Война на Ближнем Востоке затрагивает не только геополитику и безопасность, но и один из самых быстрорастущих сегментов индустрии моды. Отменённые рейсы, ограниченные транспортные маршруты и рост цен на нефть начинают менять функционирование fast fashion, которая опирается на скорость, низкие издержки и постоянное движение товаров.
Помимо разрушительных гуманитарных последствий, конфликт между Ираном и Израилем имеет ещё одно, менее заметное измерение. Он начинает менять ход развития отраслей, которые до недавнего времени казались почти неуязвимыми. Одной из таких отраслей является мода — в частности её самый быстрый и масштабный сегмент, fast fashion, который в своей основе зависит от постоянного потока товаров, недорогой логистики и точно выверенных сроков поставок.
Кроме того, города, которые долгое время воспринимались как относительно защищённые узлы мировой торговли, теперь сталкиваются с проблемами. Дубай, чей аэропорт является одним из крупнейших и важнейших в регионе, становится символом того, как быстро, казалось бы, удалённый конфликт может отразиться на всей цепочке поставок. Как только авиасообщение прекращается, страдает не только туризм или деловые поездки. Логистика товаров — которые должны прибывать в европейские магазины строго по графику — также останавливается.
**Отменённые рейсы замедляют поставки fast fashion**
Наиболее заметное воздействие на данный момент наблюдается в сфере авиаперевозок грузов. Отменённые рейсы над Ближним Востоком нарушают не только перемещение людей, но и поставки fast fashion из производственных стран Южной Азии в Европу. В результате товары остаются на производственных площадках или в аэропортах, а вся модель — основанная на скорости и быстром обороте — внезапно сталкивается с реальностью, к которой она не была полностью готова.
Именно здесь становится очевидной уязвимость системы, которая долгое время опиралась на максимальную эффективность и минимальные запасы. Как только нарушается один ключевой маршрут, весь механизм начинает терять импульс. И в случае fast fashion это вовсе не мелочь. Скорость доставки является одним из фундаментальных столпов всей бизнес-модели. Согласно данным, приведённым Reuters, компания Inditex, владелец таких брендов, как Zara, Bershka, Massimo Dutti и Oysho, в 2023 году имела обширную сеть поставщиков в Южной Азии: 150 в Бангладеш, 122 в Индии и 69 в Пакистане. Поэтому, как только движение между этим производственным центром и Европой усложняется, последствия оказываются не маргинальными, а структурными.
**Альтернативные маршруты существуют, но они недешёвые**
Производители уже пытаются найти альтернативные решения, однако и они не лишены сложностей. Один из менеджеров производственной компании в Бангладеш в интервью Reuters объяснил, что после введения ограничений в Дубае компания ищет другие способы доставки товаров в Европу. Проблема в том, что теперь всё стало дороже — не только сами авиаперелёты. Альтернативные логистические маршруты также обходятся недёшево.
Некоторые бренды переходят на морские перевозки. Однако этот вариант тоже не приносит реального облегчения. Наоборот. Ситуация дополнительно осложняется тем, что Иран расположен рядом с Ормузским проливом — одним из важнейших морских маршрутов в мире. Любая угроза или ограничение в этом районе немедленно увеличивает стоимость перевозок и делает весь процесс — от отправки до конечной доставки — более дорогим. То, что долгое время позволяло fast fashion работать почти без видимых препятствий, — это предсказуемость. Производство вдали от целевого рынка было выгодным только потому, что транспорт был относительно дешёвым, стабильным и быстрым. Как только эти условия нарушаются, вся модель становится заметно дороже.
**Рост цен на нефть повлияет на весь сектор**
Вторая крупная проблема — это нефть. Ормузский пролив важен не только для транспортировки товаров, но и для глобальных поставок нефти. Через него проходит около одной пятой мирового предложения, именно поэтому напряжённость в регионе быстро отражается на ценах. По данным издания Sole 24 Ore, в этом году нефть достигла своего годового максимума, подорожав на 23,38% до 119,50 долларов за баррель. Однако это движение означает не только рост цен на топливо. Для индустрии моды последствия гораздо шире. Более дорогие перевозки означают более дорогую логистику. Дорогая энергия увеличивает производственные издержки. А дорогая нефть в конечном итоге повышает стоимость материалов, напрямую зависящих от нефтехимической промышленности.
Fast fashion особенно уязвима к таким потрясениям. Она работает с низкой маржой, огромными объёмами и дешёвыми материалами, которые остаются доступными именно потому, что их производство основано на существующей модели глобализированного производства.
**Наибольшее давление ещё впереди**
Брайан Баскин, который ранее также работал в нефтяной отрасли, отметил в интервью BoF, что непосредственная проблема сегодня связана в первую очередь с ограничением поездок в самые богатые города Ближнего Востока и общим замедлением потребительских расходов. Однако то, что ожидается впереди, может оказаться ещё более значительным. По его мнению, сильнее всего пострадает именно цепочка поставок в индустрии моды.
Именно цепочка поставок может столкнуться с наибольшим давлением в ближайшие месяцы. Стоимость перевозок вырастет из-за ограничений в портах и роста цен на нефть. Кроме того, подорожают синтетические волокна, такие как нейлон и полиэстер. Именно эти материалы в значительной степени лежат в основе fast fashion. Внезапно речь идёт уже не только о задержках посылок или более сложной логистике. Сами основы дешёвой и быстрой моды, какой мы её знали в последние годы, начинают шататься.
**Кризис вновь ставит вопрос о будущем моды**
Интересно, что именно в этой ситуации решения, которые давно обсуждались в индустрии моды — но часто оставались лишь декларациями, а не реальными системными изменениями — снова начинают выглядеть наиболее логичными. Баскин называет использование натуральных волокон, перенос производства ближе к конечному потребителю и более широкую интеграцию возобновляемых источников энергии в производственный процесс наиболее разумным направлением.
Иными словами, конфликт вновь показывает, насколько хрупкой является модель, основанная на дешёвых синтетических материалах, удалённом производстве и логистике, которая должна работать без единого сбоя. Fast fashion долгое время воспринималась как почти неостановимый механизм. Однако текущая ситуация показывает, что даже эта система может очень быстро оказаться в состоянии неопределённости. Война на Ближнем Востоке не создала слабые места fast fashion, но ярко их обнажила. Она показала, насколько этот сектор зависит от дешёвой энергии, стабильных цепочек поставок и глобальной системы, которая кажется само собой разумеющейся — до тех пор, пока не начинает рушиться.
